Тестостерон по супер ценам тестостерона пропионат цена В интернет-магазине данабол

Сферы действия налогов и общее равновесие

Экономические последствия налогообложения прибыли могут, в принципе, анализироваться исходя из посылки, что налог действует в отдельной отрасли. В этом случае задача состоит в том, чтобы модифицировать анализ распределения налогового бремени на рынке отдельного товара или услуги применительно к ситуации, когда налоговые обязательства определяются не по отношению к сумме продаж либо добавленной стоимости, а по отношению к доходу производителя за вычетом всех видов затрат.

Экономические последствия налогообложения прибыли могут, в принципе, анализироваться исходя из посылки, что налог действует в отдельной отрасли. В этом случае задача состоит в том, чтобы модифицировать анализ распределения налогового бремени на рынке отдельного товара или услуги применительно к ситуации, когда налоговые обязательства определяются не по отношению к сумме продаж либо добавленной стоимости, а по отношению к доходу производителя за вычетом всех видов затрат.

 

Наибольший интерес для такого анализа представляет монополия. Например, если речь идет о пропорциональном обложении прибыли и при этом монополист стремится максимизировать прибыль, налог, вообще говоря, не приводит к изменению выпуска. В самом деле, его величина определяется точкой, в которой предельные издержки уравновешиваются предельным доходом, а в этой точке прибыль, по определению, равна нулю. Избегая уменьшения выпуска, монополист вынужден целиком принять на себя налоговое бремя. Однако если он максимизирует не прибыль, а доход, его реакция на налог будет иной: он сократит объем производства (продаж), и в итоге часть налогового бремени переместится на потребителей.

 

Вместе с тем практическое значение имеет, прежде всего, вопрос о последствиях унифицированного, то есть не зависящего от специфики отрасли, товара или услуги, налогообложения прибыли в разных отраслях. В странах со сформировавшейся рыночной экономикой такой налог обычно выплачивают корпорации, поскольку именно в них процесс распределения прибыли четко отделен от процесса начисления заработков. Например, доход лица, которое является одновременно единственным собственником и единственным работником небольшой мастерской, может быть только условно разделен на прибыль и заработную плату. В России это делается с помощью нормирования, но в итоге стирается грань между налогообложением прибыли и заработной платы. В зависимости от обстоятельств налог на прибыль корпораций может в той или иной степени перемещаться вперед (на потребителей), назад (на наемных работников), а также на владельцев капитала в некорпоративном секторе.

 

В краткосрочном периоде эластичность предложения капитала в корпоративном (корпорированном) секторе невысока: для того чтобы в ответ на появление (или повышение) налога на прибыль изъять значительную часть ранее вложенного капитала, требуется время. Ведь изымаемому капиталу необходимо найти лучшее применение, а это предполагает изменение структуры инвестиций и, в конечном счете - производства. На первых же порах, пока собственники капитала не сумеют переместить его в некорпоративный сектор либо в другую страну, им придется нести налоговое бремя.

 

В долгосрочном периоде эластичность предложения капитала очень высока, и обычно ее можно считать близкой к бесконечности. В пользу этого говорят два аргумента. Во-первых, современная развитая рыночная экономика обычно является открытой и капитал способен, реагируя на налоги, свободно перемещаться через границы. Если в одной из стран устанавливается сверхвысокое налогообложение прибыли, это дает импульс бегству капиталов, которое продолжается до тех пор, пока реальная норма отдачи инвестиций не становится близкой к «доналоговой». Во-вторых, снижение доходности инвестиций, в конечном счете, не благоприятствует сбережениям. Поэтому налогообложение прибыли оборачивается в долгосрочном периоде соответствующим уменьшением предложения капитала, а это в свою очередь ведет к относительному повышению нормы прибыли.

 

Высокая эластичность предложения дает, как известно, возможность успешно перемещать налоговое бремя, и в долгосрочном периоде корпорации (точнее говоря, получатели дивидендов) способны покидать сферу действия рассматриваемого налога. Их место в этой сфере занимают работники и потребители.

 

Однако в среднесрочном периоде налог на прибыль корпораций может быть частично перемещен и на владельцев капитала в некорпорированном секторе. Среднесрочный период достаточен для существенного перелива капитала между секторами, но не для глубокого изменения пропорции между текущим потреблением и сбережениями, так что суммарное предложение капитала в нем можно рассматривать как неизменное. В таких обстоятельствах нет оснований считать эластичность предложения капитала в отдельном секторе (в данном случае корпоративном) близкой ни к нулю, ни к бесконечности. Следовательно, перемещение налога зависит от конкретного соотношения эластичностей предложения и спроса на капитал в секторе, на который возложено обязательство выплачивать налог на прибыль.

 

Спрос на капитал в корпоративном секторе определяется, с одной стороны, спросом на ту продукцию, которую он производит, а с другой - капиталоемкостью этой продукции. Предложение капитала для корпоративного сектора (при фиксированном, предложении капитала в экономике, рассматриваемой в целом) зависит от того спроса на капитал, который предъявляет некорпорированный сектор, а, следовательно, от спроса на продукцию некорпорированного сектора и ее капиталоемкости.

 

В корпоративном секторе, как правило, сосредоточены капиталоемкие производства, в некорпоративном капиталоемкость в среднем ниже, а трудоемкость выше. Ведь преимущество корпораций состоит как раз в способности привлекать дополнительный капитал. Поэтому изменение структуры спроса в пользу продукции второго из названных секторов влечет при прочих равных условиях, относительное снижение спроса на капитал и относительное повышение спроса на труд. Следовательно, налог на прибыль корпораций дает импульс замещению капитала трудом не только внутри корпоративного сектора, но и в масштабах всей экономики.

 

Если предложение капитала становится относительно избыточным, то его отдача снижается. Таким образом, во всей экономике, включая некорпоративный сектор, падает факторная доля капитала, а факторная доля труда растет.

 

При некоторых соотношениях эластичностей спроса и предложения труда и капитала, а также эластичностей спроса на продукцию корпоративного и некорпоративного секторов бремя рассматриваемого налога может полностью лень на владельцев капитала в обоих секторах; при других соотношениях они делят это бремя с работниками и потребителями. Сказанное относится, естественно, к среднесрочному периоду. Как отмечено выше, в краткосрочном периоде некорпоративный сектор остается незатронутым налогом на прибыль корпораций, а в долгосрочном периоде включаются механизмы, восстанавливающие доходность инвестиций и в существенной мере, если не полностью, выводящие капитал из сферы действия этого налога.

 

Рассматривая процессы перемещения налога на прибыль, мы столкнулись с проблемой опосредованного влияния налогообложения на те сферы экономики, которые напрямую не затрагиваются налоговыми обязательствами. Мы видели, в частности, что налог на прибыль корпораций способен перемещаться не только назад и вперед (на работников корпораций и потребителей их продукции), но и в некорпорированный сектор, то есть, вообще говоря, в другие отрасли и на другие рынки. Если в поле зрения попадает не отдельный рынок или отрасль, а вся экономика и предметом анализа становятся не только ближайшие, но и отдаленные, опосредованные последствия налогообложения, это свидетельствует о том, что анализ ведется с позиций общего равновесия.

 

Подобного рода анализ осуществим и в отношении тех налогов, которые, на первый взгляд, касаются лишь одной специфической отрасли либо конкретного вида продукции. Он актуален прежде всего когда речь идет об отраслях, занимающих сравнительно большое место в экономике, и продуктах, используемых в качестве элементов затрат при производстве многих товаров и услуг. Чтобы пояснить смысл проблемы и дать представление о подходе к ее решению, обратимся к условному примеру.

 

Пусть экономика состоит из трех отраслей, две из которых производят потребительские товары А и В, а третья - единственный вид материальных ресурсов С, необходимый для производства обоих потребительских благ, причем предложение ресурса неэластично. Предположим также, что налоги собираются с целью перераспределения, причем издержки осуществления трансфертов незначительны.

 

Если вводится акциз на товар А, а эластичность предложения С относительно невысока, то одним из ближайших последствий налогообложения станет перемещение налога на производителей ресурса. Ведь производство А, по-видимому, сократится. Значит, первая отрасль будет предъявлять меньший спрос на С, производителям которого придется при прочих равных условиях отдавать свой товар по более низкой цене. Однако эти прочие условия можно считать равными, только если налог непосредственно распространяется и на вторую отрасль.

 

Коль скоро налогообложение и обусловленный им рост издержек непосредственно касаются лишь одной отрасли, то ее продукция становится дороже не только абсолютно, но и относительно, что стимулирует ее замещение. Допустим, что эластичность замещения первого товара вторым высока, и при этом материалоемкость А выше, чем В. В такой ситуации спрос на А снижается, а спрос на В растет, и в итоге возникает тенденция к повышению совокупного спроса на С.

 

Ясно, что производители ресурса, потребность в котором после введения налога увеличивается (по сравнению с доналоговым уровнем), получат в свою очередь возможность переместить налог. Вместе с тем понятно и то, что данный вывод обусловлен предположениями, касающимися конкретных значений эластичностей спроса и предложения, материалоемкости и эластичности замещения. При иных сочетаниях этих параметров результат был бы другим.

 

Введем небольшое усложнение. Пусть наряду с ресурсом С, который используется во всех отраслях, имеется также ресурс D, используемый исключительно при производстве А, и ресурс Е, используемый только при производстве В. Вызванное налогообложением замещение первого потребительского товара вторым ставит производителей ресурса В в неблагоприятное положение, тогда как положение производителей ресурса Е улучшается. Подобные обстоятельства необходимо принимать во внимание при анализе сфер действия налогов.

 

Разумеется, в реальной экономике, отрасли которой связаны множеством взаимозависимостей, все происходит гораздо сложнее. Однако в силе остается следующий принцип: в конечном счете, сферы действия налогов определяются, во-первых, функциями спроса и предложения на каждом из рынков, вовлекаемых в процессы перераспределения налогового бремени, во-вторых, мерой взаимозаменяемости и взаимодополняемости товаров и услуг, реализуемых на этих рынках, и, в-третьих, соответствующими производственными функциями.

 

Анализ сфер действия налогов показывает, что внешне несхожие налоговые обязательства, возлагаемые на разных субъектов, иногда ведут к одним и тем же реальным экономическим последствиям. Если два налога равнозначны как по величине порождаемого ими бремени, так и с точки зрения его фактического распределения, они называются эквивалентными налогами.

 

Мы уже встречались с ситуациями, когда платежи по обязательному страхованию, вносимые работодателями, эквивалентны платежам работников, а косвенный налог, уплачиваемый продавцом, эквивалентен налогу, уплачиваемому покупателем. Легко убедиться, что налог на добавленную стоимость эквивалентен пропорциональному подоходному налогу, если оба носят унифицированный характер и взимаются по одной и той же ставке. Ведь оба налога представляют собой изъятие в пользу государства фиксированной доли всех доходов, но в одном случае оно производится на стадии их формирования, а в другом - на стадии распределения.

 

На первый взгляд, налогообложение потребления принципиально отличается по своим экономическим последствиям от налогообложения заработков. Имеется в виду вся совокупность доходов, получаемых от труда как фактора производства, а не только то, что выплачивается в форме заработной платы. Так, к заработкам относится значительная часть доходов фермеров, предпринимателей, выполняющих функции менеджеров, и т.п. В самом деле, часть заработанного используется на сбережения, а значит, при одной и той же ставке государство, казалось бы, получит больше средств от обложения заработков, чем от обложения потребления. Однако сбереженные средства в свою очередь приносят доход, в конечном счете используемый на потребление. Чем больше средств откладывается для финансирования будущих покупок, тем большая сумма налога на потребление будет впоследствии собрана. Причем, сопоставляя текущие и будущие поступления, необходимо пользоваться величинами, приведенными к одному моменту времени с помощью нормы дисконта.

 

Если абстрагироваться от средств, передаваемых по наследству, и считать рынок капиталов совершенным, то унифицированный налог на потребление эквивалентен унифицированному налогу на заработки, взимаемому по той же ставке. Ведь при указанных допущениях стоимость платежей по налогу на потребление, приведенная к одному моменту времени, не зависит от того, какая часть средств сберегается в текущем периоде, так как норма дисконта в точности соответствует доходности инвестиций.

 

Конечно, на практике эти допущения не выполняются. Однако нетривиальными и полезными являются два следующих вывода. Во-первых, налогообложение потребления, которое лежит в основе многих косвенных налогов, по своей природе близко к обложению заработков, то есть к налогам, непосредственно не распространяющимся на факторный доход от капитала. Если последний вид доходов облагается в момент получения таким же налогом, как заработки, то по сравнению с налогом на потребление имеет место своеобразное двойное обложение части дохода. Во-вторых, различия между сферами действия налогов на заработки и потребление определяются, прежде всего, характером рынка капиталов, функционирующего в той или иной стране.


 

Breadcrumbs